A Little Piece Of Heaven

Р

ев из Avenged Sevenfold: как малыш, который даже не хотел посещать уроки музыки, стал одним из лучших барабанщиков мира.
“Нет”. Так пятилетний мальчик, ныне известный как Рев из Avenged Sevenfold, ответил своим родителям, когда они в первый раз предложили ему пойти учиться музыке. “Я сражался с ними!” — говорит он. – “Но музыка всегда меня интересовала”.

 

 

rev2015_600

 

 

Этот интерес спустя двадцать с небольшим лет привёл его в студию звукозаписи Манхэттена, где уроженец Хантингтон-Бич работал над грядущим альбомом своей группы – преемником платинового «City Of Evil» 2005 года. Последние несколько месяцев для Рева выдались непростыми. Большую часть года он потратил на сочинение и запись черновиков для новой пластинки, а пару дней назад его iPod сошёл с ума и уничтожил четыре с половиной тысячи песен, которые Рев хранил для вдохновения. «Ну, с технологиями я не очень-то дружу», – признаётся он, виновато разводя руками.

А вот с чем Рев дружит – так это с ударной установкой, хотя его первым инструментом были барабаны из магазина на диване. «То ещё дерьмо», – со смехом сообщает он. – «Нормальный инструмент у меня появился только год спустя». Помимо того, Рев начал брать уроки у профессора лос-анджелесского Harbor College Джэнетт Рэйт. «Она очень повлияла на меня как на музыканта в целом», – говорит он. – «Научила не только барабанной теории, но и музыкальной теории вообще. Она всегда старалась добиться от меня максимума и никогда не забывала напомнить, что считает, будто у меня как барабанщика есть потенциал». В шестом классе [в 11 или 12 лет. – прим. переводчика] Рев присоединился к местному перкуссионному ансамблю при колледже под управлением Рэйт, где сразу впечатлил своих соучеников. «Им это нравилось», – улыбается он. – «Когда ты ходишь в среднюю школу и играешь с двойными бочками, никто не может в это поверить. Я начал в шестом или седьмом классе. Но этому меня никто не учил, и поэтому я очень долго не мог сообразить, как развить выносливость, чтобы держать прямые быстрые 16-е ноты, лет до 19 или где-то так».

 

Заставляя себя овладевать тонкостями игры на двух бас-барабанах, Рев не забывал изучать и техники мастеров. «Я взялся разбирать разные штуки вроде Metallica», – говорит он. – «Стал транскрибировать песни. Начал с Кармайна Апписа, основных рудиментов и занятий для техники. Слушал я метал, а потому и снимать начал именно его». Это был значительный рывок вперёд. «Потом я начал хвататься за более сложные вещи, более быстрые – сперва Pantera, затем Slayer, вся такая классика. Потом я стал разбирать прог – Dream Theater, следом Rush. Потом пошёл фанк, Дэйв Векл и Терри Боззио. Отовсюду я пытался стащить так много фишек, как только мог».

 

Ко второму курсу старшей школы [15 или 16 лет. – прим. переводчика] Рев уже вовсю применял эти фишки, играя с панк-группами на вечеринках. Далёкий от звания прилежного ученика (в 2000 году его и вовсе выгнали из школы за «многочисленные нарушения дисциплины»), барабанщик – уже под именем Рева – целиком и полностью посвятил свои силы расправляющей крылья металкор-сцене, собрав с друзьями детства М. Шэдоусом и Закки Вендженсом группу Avenged Sevenfold. Чуть позже присоединился Синистер Гейтс.

 

«Мы росли вместе и были лучшими друзьями», – говорит Рев о своих коллегах. – «Гейтса мы взяли во время записи первого альбома, потому что хотели заполучить его сумасшедшие соляки и музыкальные знания». Группа отправилась в студию записывать то, что в 2001 году стало дебютным альбомом под названием «Sounding The Seventh Trumpet». Денег на это мероприятие наплакал кот, однако порождённый им эффект домино запустил карьеру Avenged Sevenfold. «Деньги на первый альбом мы заработали на всяких паршивых подработках», – говорит Рев. – «Эту запись заметил владелец Hopeless Records и предложил подписать нас. Это был первый шаг, мы попали на инди-лейбл и выпустили там «Waking The Fallen», который, в свою очередь, заметили лейблы мажорные».

 

Вскоре Avenged Sevenfold оказались в лапах Warner Brothers, и уже в 2005 году они выпустили прорывной «City Of Evil». Успех альбома и тур в его поддержку открыли для группы возможности, о которых никто и не мечтал. «Своё самое большое хэдлайнерское шоу мы отыграли в амфитеатре Гибсон», – вспоминает Рев. – «Это было просто ошеломительно. А ещё было здорово впервые оказаться на одной сцене с Metallica. А ещё встретить многих своих кумиров, Винни Пола, например. Такие моменты – сами по себе награда».

 

В данный момент Avenged Sevenfold пожинают плоды успеха своей четвёртой, одноимённой пластинки. Изменения заметны с первых же угрожающих органных аккордов. Давно известная длинными и техничными песнями, группа на сей раз отточила своё звучание до редко заходящих за пять минут песен, которые показывают, что она работает ещё сплочённее, чем на предыдущей записи. Такие перемены одновременно стали и сознательным решением группы, и развитием её стиля. «Новый альбом определённо больше стремится к груву», – замечает Рев. – «Мне кажется, люди это оценят. Нам самим всегда больше нравились прямолинейные грувы, под которые можно потрясти головой, чем метания туда-сюда и песни, которые звучат как три трека, слепленные вместе. На этом альбоме у каждой песни есть своё уникальное лицо, которое сохраняется даже при каких-то колебаниях в заданных границах. Каждая песня звучит по-разному, и мы полностью выкладываемся от первого до последнего трека. Скажем, «Critical Acclaim» – это прямое как рельса безумие, и оно таким и остаётся всю песню, не сбиваясь ни на что». Когда его просят подобрать аналогию к звучанию группы, Рев, не мудрствуя лукаво, отвечает: «Паровой каток».

 

Барабанщик заявляет, что его роль в новом плотном звучании группы берёт начало из его самопровозглашённого перфекционизма. «Я сосредоточился на том, чтобы сочинить подходящие заполнения, оставаясь как можно более творческим, не просто наиграть стандартных рук-ног, а задействовать все четыре конечности и применить все составляющие моей ударной установки», –говорит он. – «Придумать вещи, которые подходят к конкретному риффу. Вместо того, чтобы всегда играть на пределе своей скорости при каждой удобной возможности – хотя есть там и ослепительно быстрые вещи, которые бросают мне вызов – так вот, вместо этого я нахожу удовольствие в поиске идеальных партий для отдельных моментов, для конкретных обстоятельств».

 

Одна из таких идеальных партий – это определённо «Almost Easy». В песне есть момент, где Рев дублирует два бас-барабана двумя райдами, создавая полную звуковую – а на концертах и визуальную – иллюзию того, что рук у него как минимум четыре. «Я называю это дабл-райдингом, просто за отсутствием лучшего определения, потому что никто такого не играет», – говорит он. – «Очень сложно не слететь с беллов, не имея возможности смотреть на них – а в два места сразу смотреть, как известно, нельзя. Моя правая рука естественным образом находит райд, поэтому я слежу за левой, а её ещё и нужно возвращать для удара в малый, поэтому дело усложняется – и вот в этот самый момент и начинаешь выглядеть как злоебучий осьминог. Роскошно».

 

Но в новый альбом Рев привнёс не только свои виртуозные барабаны. Сведущий в гитарной игре благодаря неформальным урокам своего коллеги Гейтса, он также сыграл большую роль и в сочинении песен. В то время как «City Of Evil» создавался коллективно, на свежей пластинке присутствуют песни, полностью сочинённые Ревом. «Для четырёх песен я написал все риффы, куплеты и припевы, а остальные точно так же выкладывались для других песен», – сообщает он.

 

Многие свои песни Рев сочинял на пианино, вдохновлённый лидером Oingo Boingo и композитором чуть ли не всех фильмов Тима Бёртона Дэнни Эльфманом. «Это вполне себе мой музыкальный герой», – говорит Рев. Такой процесс сочинения он использовал для возможности поработать над песней «A Little Peace Of Heaven» с бывшими участниками Oingo Boingo – клавишником Марком Манном и гитаристом Стивом Бартеком. «Это по-настоящему интересная, с сумасшедшинкой, хэллоуинская вещь, которую мы сочинили», – рассказывает барабанщик. – «Она занимательная – хороший повод дослушать альбом до конца!». Тем не менее, любимыми песнями на диске Рев называет те, которые написаны вместе с его коллегами. «Большую часть наших лучших песен мы сочиняли сообща, все привносили свои лучшие идеи, и вместе они вдруг срабатывали», – говорит он. – «Это доверие, это открытость. Никаких рисков. Мы просто пишем то, что хотим, и сами же первые скажем себе «не, этот рифф лажа» или «вот это отлично».

 

Откровенно говоря, даже Рева удивило качество работы его друзей, включая и глубину смыслового наполнения. «Мэтт просто поразил меня некоторыми треками», – рассказывает он. – «Я был удивлён, что даже будучи непосредственным участником работы над песнями, могу быть так тронут или так заведён ими». Подытоживая, Рев говорит, что альбом отражает взросление группы за последнюю пару лет. «Мы естественным образом развиваемся как люди», – поясняет он. – «Мы ни разу не пытались сделать один и тот же альбом дважды, и лично меня очень расстраивает, когда я покупаю чью-нибудь пластинку, а она оказывается пародией на предыдущую. От нас вы всегда можете ожидать чего-нибудь новенького. В конце концов, этот альбом даже записан лучше».

 

Если что-то и волнует Рева больше, чем новый альбом, то это последующий тур и представление новых песен всему миру. «Я это люблю и ради этого живу», – говорит он о туровой жизни. – «Мне никогда не удавалось подолгу задерживаться на одном месте, и я просто обожаю волнение от поездок и концертов, и весь стиль жизни, который с ними связан. Я люблю тусить, когда для этого есть подходящее время – как и все мы, надеюсь. Каждую неделю быть в новой стране просто здорово, ты узнаёшь новые культуры. Когда мы отправляемся в другие страны, то всегда следим, чтобы в расписании была пара дней между шоу, чтобы выбраться и посмотреть разные места. Это круто – ты в отпуске и на работе одновременно. Я жажду узнать этот мир настолько, насколько это возможно».

 

Рев сразу хочет уточнить – рок-н-ролльная жизнь не сводится к непрерывному дебоширству, как кому-то могло бы показаться. По крайней мере, так он говорит, пытаясь пригладить свою репутацию рокера-гуляки в духе Эксла Роуза или Себастьяна Баха – с которыми однажды прогулял всю ночь напролёт в Праге. «Некоторые вещи про Avenged Sevenfold очень преувеличены, так всегда бывает», – говорит он. – «Мы не напрягаясь делаем дела целый день, а ночью после шоу нужно расслабиться. В прошлом у нас были довольно дикие привычки, которые стали достоянием общественности и всё такое, и мы действительно любим повеселиться, когда есть такая возможность, но сейчас наша главная цель – музыка. Мы сосредоточены на нашем искусстве, на том, чтобы донести его и добиться связи с как можно большим количеством людей, потому что это – самая главная награда».

 

В условиях захиревшей музыкальной индустрии Avenged Sevenfold поддерживают на плаву именно те отношения, которые они установили со своими фанатами. «Метал- и рок-группы вроде нас обычно известны не потому, что рассчитывают в своих карьерах на большие продажи дисков или радиоэфиры», – объясняет Рев. – «С той музыкой, которую мы играем, у нас есть фанаты на всю жизнь – точно так же, как я фанатею от своих любимых групп. Это просто пульс андерграунда. Мы хотим достучаться до людей, которые желают быть фанатами на всю жизнь. Мы ведь посвящаем музыке свои жизни, верно? Я горжусь и очень тронут всякий раз, когда вижу кого-то с новой татуировкой с Avenged Sevenfold, и всегда стараюсь обратить на всех внимание. Это помогает ощутить, что ты – часть чего-то большого и значимого. Ведь если ты набиваешь себе кого-то – это уже значимо. Куда значимее, чем взять и послушать какую-нибудь попсу по радио».

 

Барабанщик считает, что единственная причина, по которой его группе удалось достичь такой связи с таким количеством людей на столь глубоком уровне, заключается в том, что Avenged Sevenfold полностью настоящие во всём, что они делают. Их музыка, их одежда, даже то, что Рев и его друзья неизменно пользуются своими сценическими именами и кличками – всё это декларация их личности, а не подделка. «Всё это честно», – говорит он, – «и эта честность – именно то, что объединяет тебя с фанатом. Важные её аспекты – это и спектакль на сцене, и наши фотки, и наше музыкантство, и всё, что мы вкладываем в песни и музыку, которую исполняем. Всё это настоящее, не надуманное ни по форме, ни по содержанию, и мне кажется, что многие фанаты видят и чувствуют это. Когда я вижу это в других музыкантах, меня это очень привлекает, я хочу следовать за ними и быть частью их дела».

 

Бытность частью Avenged Sevenfold, возможно, никогда не была для Рева настолько значимой, насколько она стала таковой после просмотра охватывающего всю карьеру группы видеоматериала, собранного в DVD «All Excess». «Эти видео заставляют меня, да и всех нас, здорово прочувствовать то путешествие, которые мы совершили к нынешнему моменту», – говорит он. – «А фанаты шли с нами нога в ногу. Просто шли от баров на задворках к аренам на восемьдесят тысяч человек – и этот безумный путь будет продолжаться. Как и многие другие группы, прежде всего мы – семья. И даже если завтра группа распадётся, друзьями мы будем всегда».